с. Еткуль 18 апреля 2021
Вы здесь: Главная > Новости > Интервью > Школа – это не поле брани
Школа – это не поле брани

Школа – это не поле брани

«Искра» уже писала о том, что с 1 февраля в соцсетях запретили ругаться матом. Новая редакция закона «Об информации» уже действует, мат предписано блокировать. А как быть с непристойными выражениями в стенах школы? Стыдно признавать, но такая проблема есть, и сама собой она не исчезнет. Ищем выход вместе с учителем русского языка и литературы Белоусовской школы Галиной Четверговой.

 — Галина Ивановна, по вашим наблюдениям, давно ли бранная лексика проникла в образовательные учреждения?

– В школе я работаю без малого 40 лет и могу сказать, что не вчера, а давненько нецензурная брань вошла в обиход школьников (она ведь, кстати, встречается ещё в берестяных грамотах 12 века). Но если раньше, в советское время, такие словечки где-то и проскальзывали в стенах школы, я от детей мата не слышала. Возможно, потому, что тогда ребята больше читали, были более эрудированными, не было у них компьютеров и мобильных телефонов с интернетом. Зато как они могли отстаивать свою точку зрения на уроках литературы!

Сейчас вспоминаю своих десятиклассников, с ними было очень интересно. Бурные дебаты были у нас по «Войне и миру», «Преступлению и наказанию». Часто точка зрения ребят не совпадала с общепринятой, изложенной в учебнике. Кто-то оправдывал Родиона Раскольникова, а кто-то осуждал Наташу Ростову за непостоянство. Приводили веские аргументы, примеры из жизни.

 

— Где переломный момент, когда вдруг испортилась речь школьников?

– Грань здесь очень тонкая. Пожалуй, это случилось в 90-е годы, после развала СССР, когда наружу вышел весь негатив: бандиты, малиновые пиджаки, почти публичный мат, которым не гнушались и политики, и чиновники. Взрыв произошёл, когда доступным стал интернет, одновременно с экранов ТВ зазвучало бесконечное «пи-пи-пи» после прерванных фраз. Это страшно. Но основная проблема всё-таки идёт из семьи. Если дома бранная лексика стала обыденным явлением, тогда понятно, откуда ветер дует. Ребёнок из такой семьи уже не отличает плохие слова от хороших. В этом плане на младших школьников учитель ещё может как-то повлиять: вовремя одёрнуть, поговорить, объяснить, почему так говорить нельзя. Со старшеклассниками труднее. Они думают, что сквернословие — признак крутости. Если выражаешься — ты настоящий мужик. Во-первых, подростки так пытаются самоутвердиться, привлечь к себе внимание, не слыть «белой вороной». Во-вторых, у них действительно скудный словарный запас. Они не находят других слов для выражения своих эмоций.

 

— Это свойственно только мальчикам или девочкам тоже?

— В последнее время замечаю, что не чужды этому и девочки. Недавно ученица мне сказала: «А что такого? Раз мат есть, значит, на нём можно разговаривать». Ответила, что для этого «в русском языке великое множество хороших слов». Часто цитирую своим ученикам строки из стихов Вадима Шефнера: Словом можно убить, словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести. Есть свидетельства, что крепкое словцо придавало сил и храбрости нашим бойцам в годы Великой Отечественной.

Юрий Лотман вспоминал, как во время отступления Красной Армии участвовал в переправе через Днепр. Там он, восемнадцатилетний солдат, остался ночью совершенно один и не знал, где искать свою часть. «Я стрелял и матерился, матерился и стрелял», — вспоминал Лотман, дошедший впоследствии до Берлина, ставший знаменитым учёным и интеллигентнейшим человеком.

Однако в обычной жизни мат неприемлем. Агрессивная лексика наносит непоправимый ущерб нашему сознанию, отрицательно воздействует на духовность. Психологи, криминалисты, многие писатели считают, что это негативно влияет на поведение людей.

 

— Что же делать?

— Считаю, такая лексика должна быть запрещена. По крайней мере, в общественных местах, школах, и тем более она ни в коем случае не должна нестись с экранов телевизоров. Ведь дети всё впитывают, как губка, и рассуждают некоторые так: «Политикам можно, а нам, значит, нет, да?» Возможно, государству надо в отношении нерадивых родителей применить соответствующий закон. У нас, учителей, сейчас, по сути, нет прав и никаких способов воздействия на детей, кроме словесного нравоучения, убеждения.

По моему глубокому убеждению, в старших классах обязательно должен появиться предмет «Культура речи». К десятому классу курс русского языка в основном заканчивается, правила изучены. Однако нужно дать возможность учителям и ученикам говорить о речевой культуре, зачитывать отрывки из литературных произведений, обсуждать их. Многие учителя-словесники согласятся, что нам катастрофически не хватает времени, отведённого программой. Когда-то русский язык был у школьников каждый день, теперь гораздо меньше: в седьмом классе — четыре урока в неделю, в восьмом — три, в девятом — было вообще два урока (к счастью, один час добавили, а сейчас появился ещё один: родной русский язык). Но вот не слишком ли поздно это произошло?

И, конечно, не должно быть таких парадоксов, когда главный матерщинник страны Сергей Шнуров становится членом общественного совета при комитете Госдумы по культуре.

 

— Галина Ивановна, как можно самим родителям отучить детей от мата?

— Обязательно читать с ребёнком, обсуждать прочитанные книги или просмотренные вместе фильмы. Школьная программа по литературе — это необходимый минимум, читать надо значительно больше. Помогать своим детям, обогащать их словарный запас, учить речевому этикету. Вспоминаю своё детство и юность, прошедшие в посёлке Грознецком. Насколько выразительной, богатой пословицами и поговорками была речь соседей, односельчан! А ведь все они были простыми людьми! В клубе парни не позволяли себе ругаться матом, особенно при девчонках.

 

— И всё-таки брань для школьников — это болезнь роста?

— Пожалуй, многие ею переболеют, повзрослев, перестанут употреблять бранные слова, как и молодёжный сленг. Но кто-то сохранит отвратительную речевую привычку на всю жизнь, будет неприятным для окружающих. Я, взрослый человек, до сих пор очень болезненно воспринимаю мат. Будто в этот момент сам становишься невольным участником какого-то преступления.

Автор: Марина Морозова
Фото: архив Галины Четверговой
Выберите: яблоко банан виноград груша ананас