Вы здесь: Главная > Новости > Общество > Я помню...
Я помню...

Я помню...

«22 июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началась война», — эти строчки их песни помнит всё наше поколение, поколение переживших одну из страшных трагедий нашего народа — Великую Отечественную войну. 78 лет прошло с тех пор, а воспоминание о пережитом свежи до сих пор.

Что помню я? Да почти всё — очень многое сохранила память.

Воскресный день 22 июня выдался солнечным и спокойным. Большинство еткульчан пололи картошку. Сообщение о том, что немецкие воска перешли границу, прозвучало по радио где-то в середине дня и особой тревоги не вызвало, особенно у нас, подростков: страшную силу этого объявления мы узнали потом. А пока мы знали, что недавно победно закончилась война с Финляндией, что добровольно присоединились к Союзу прибалтийские государства, западные Украина и Белоруссия. И мы, воспитанные на песнях тех лет, всерьёз считали, что «броня крепка и танки наши быстры» и «что «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим»...

Этот мир разрушился в первый же дни — сотни километров были заняты немцами. По всей стране началась почти тотальная мобилизация. Я помню, как в рыданиях зашлась мать, провожая в армию брата, только что закончившего десятый класс. Вскоре проводили отца, сорокалетнего работника милиции, а вскорости забрали на военный завод в Копейск и сестру, которой не было ещё и пятнадцати лет.

Мы остались с матерью вдвоём. Она с утра до ночи находилась в швейном цехе промкомбината, где шили бельё и одежду для бойцов. Я училась в школе и оставалась «на хозяйстве». Рано утром, уходя на работу, мать давала «наряд» на весь день: что сделать в доме, что во дворе (у нас была корова). А летом добавлялись ещё огород и заготовки на зиму. С 12 лет я вместе с мамой косила траву, а возили сено с поля на той же коровушке. В обязанности входила заготовка грибов и ягод. Зачастую бегала в лес одна — не боялась. Случаев злодейства по отношению к детям и женщинам не припомню.

Сравнивая нынешнее нравственное состояние общества с военными годами, я всё время удивляюсь тому, насколько в то трудное время честнее, добрее, отзывчивее были люди. Голодно было, особенно в последние годы войны. Карточки на хлеб (500 граммов на день) давали только работающим, иждивенцы ничего не получали. Весной, когда кончались запасы, собирали перезимовавшую картошку в поле, копали в лесу корни растений. Особенно «мучнистыми» были корешки голубых колокольчиков: высокие, душистые, они и сейчас в изобилии растут в лесах. Тянули «мучки» — корни камыша. Всё это сушилось, толклось в ступке, а потом стряпали «олябушки». Получалось вкуснее и сытнее, чем суп из крапивы.

И в этих условиях почти повсеместной полуголодной жизни я не помню случая, чтобы увели корову или угнали другую живность — воровства почти не было. Зато делились всем, чем могли. Когда стали приезжать первые семьи с территорий, занятых немцами, отдавали им всё, что могли: комнаты (а сами ютились на кухне), одежду, поскольку приехали они, ничего с собой не имея. А когда стали освобождаться из-под оккупации наши территории, то снова собирали вещи, чтобы послать их людям разрушенных городов и сёл. А сколько посылок отправляли на фронт! Зимними вечерами при коптилках вязали тёплые носки и рукавички из овечьей шерсти, шили и вышивали кисеты и наполняли их крепчайшим самосадом.

Откуда хватало сил на это? Полуголодные, плохо одетые, трудились все — и стар и млад. Большинство мальчишек после пятого класса пошли работать в колхоз или промкомбинат. Среди них были и мои сверстники А. Гашков, В. Бакин, В. Бородин — чинили обувь, плотничали. Тем, кто учился, тоже хватало дела. Осенью, считай, школа не работала. Кроме уборки картофеля и овощей мы дёргали лён, вязали в снопы пшеницу, работали на токах. Ни о какой оплате не было и речи: хорошо ещё, если в поле привезут молоко и хлеб, а то и этого не было.

Заработать же себе на одежку находили другие пути. Мы, например, выращивали табак. Я и сейчас помню всю технологию этого дела. А потом самосад несли на рынок в Коркино, продавали стаканчиком. Там же продавали землянику, клубнику — товар скоропортящийся, собирали ягоду и бежали в Коркино пешком туда и обратно. Сейчас даже трудно представить, как это у нас получалось, но надо было жить, все надеялись на победу.

И она пришла. 8 мая 1945 года в Еткуль позвонил Фёдор Максимович Николаев, директор нашей школы, он был в армии, где раньше узнали, что войне конец. А 9 мая об этом было объявлено официально.

В мае мы отметили уже 74 годовщину этого прекрасного праздника — Победы. День 22 июня не праздничный день, однако забывать эту дату нельзя — именно от неё начался отсчёт тех скрытых в народе сил, которые помогли выжить тогда, в военные годы. Это День памяти и скорби.

Автор: Людмила САХАРОВА
Фото: открытые источники
Фото
Я помню...
Я помню...
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Выберите: яблоко банан виноград груша ананас