Вы здесь: Главная > Новости > Здоровье > Помогут первыми
Помогут первыми

Помогут первыми

Мы привыкли: днём и ночью достаточно набрать номера: 03 или 103, и помощь придёт. Если опоздает, отругаем, на чём свет стоит. Если спасёт, воспримем, как должное. О службе беседуем с Владимиром Коркиным, старшим врачом станции скорой медицинской помощи города Коркино, структурными подразделениями которой с августа 2019 года являются пункты размещения скорой помощи в Еткульском районе.

— Владимир Иванович, Коркино, Еткуль и Еманжелинск стали первыми в регионе площадками по централизации скорой помощи. Эксперимент удался?

— Да, в итоге выиграли все. Объединение позволило взять в одни руки материальную базу, что укрепило и улучило её состояние. Кроме того, с первого дня вызовы из Бектыша и Новобатурино выходят на коркинскую диспетчерскую, минуя Еткуль. Это экономит время. В течение месяца был решён вопрос с Коелгой. АО «Коелгамрамор» и СПК «Коелгинское» отремонтировали помещения, куда поселили медперсонал, и мы открыли подстанцию. Нагрузка на «скорую» там небольшая. Если учесть расходы на содержание бригады скорой помощи, медико-экономические показатели не самые высокие. Однако здоровье людей — на первом месте. В планах была подобная подстанция в Каратабане, но пандемия коронавируса отложила их на некоторое время.

 

— Люди часто путают скорую помощь с «неотложкой». В чём разница?

— В задачах. Толчком для создания скорой медицинской помощи послужил пожар в одном из театров Вены в 1881 году. Людей тогда пострадало больше, чем в пермской «Хромой лошади». Свыше суток они не могли получить медпомощи, хотя в Вене было много хорошо оснащённых больниц. Стратегия здравоохранения тогда была такова, что больной шёл к врачу. Сразу после трагедии создали службу экстренной помощи больным и пострадавшим, находящимся вне лечебных учреждений.

А «неотложка» — это подразделение амбулаторной и поликлинической сети, которое соответственно занимается лечебнопрофилактической помощью.

Скорая помощь не обладает функцией лечения. Для чего она существует? Для случаев, когда есть непосредственная угроза жизни и требуется немедленное вмешательство: нарушение дыхания, кровообращения, внезапный болевой синдром, травмы, ожоги, кровотечения, гипертонический криз. А просто повышение давления — это поле деятельности для «неотложки», как и другие обострения хронических заболеваний. Однако мы принимаем и эти вызовы, исходя из того, что основная масса людей не может правильно сформулировать симптомы. Мужчина по телефону говорит, что у жены живот болит. Приезжаем, а там роды. Не мог, сказать, что у жены беременность 40 недель?! Или другой пример. Шёл человек, шатался и упал. Это пьяный или угрожающее жизни состояние? Куда послать машину скорой: на боль в животе, повышение давления или к упавшему человеку?

 

— Каков приоритет вызовов?

— Решение за фельдшером, принимающим вызовы. Есть алгоритмы и ряд признаков по каждому состоянию, по ним определяют обоснованность звонка и то, какая помощь требуется человеку. Один вызов скорой стоит почти три тысячи рублей. Во всём мире (кроме России и стран СНГ), если повод для вызова скорой помощи не сочтут страховым случаем, его стоимость оплатит пациент. У нас благодаря Конституции всё гораздо гуманнее, поэтому есть случаи, необоснованных вызовов скорой. Например, на постоянные головные боли, повышение температуры.

 

— Выходит, мы часто загружаем скорую помощь по пустякам, снижая оперативность обслуживания экстренных вызовов. Какие ещё проблемы у скорой помощи?

— Нехватка среднего медицинского персонала, укомплектованность на сегодня составляет 47 процентов. В скорой помощи основная рабочая сила — фельдшера, на них всё держится.

 

— Как вы работали в условиях пандемии?

— Скажу коротко. Пандемия COVID-19 отняла очень много времени и сил, но мы справились благодаря профессионализму и самоотверженности нашего коллектива.

Автор: Марина Морозова
Фото: Алиса Иванникова
Выберите: яблоко банан виноград груша ананас