Вы здесь: Главная > Проекты > Этот день Победы > Прости меня, дед…
Прости меня, дед…

Прости меня, дед…

Дед Егор сидел на завалинке и молча крутил свою заветную цигарку. Сколько лет бабка Анна поносила его за махорку, он и сам не помнит. На полке лежит целая куча разных сигарет, есть даже заморские, которые дети подарили, а он только её, махорку, и потягивает.  «Ну и времена пошли, скоро и закрутку не из чего будет сделать», — подумал старик и сладко затянулся. 

Любил он вот так, в одиночестве, поразмышлять. Война… Кто её сейчас помнит? Только одни старики. А современная молодёжь... Её ровесники, голодные, в дырявых сапогах, в годы войны бросались в атаку на передовой под фашистские пули…

А нынешние ходят в крутых ботинках да модных штанах. И как их земля держит? Дед недовольно крякнул. Постепенно его мысли перекинулись на ближние дела. Скоро День Победы. Уже который день он, тайком от бабки, начищает ордена и медали, бережно хранящиеся в сундуке. Каждый год дед Егор надевает их на старую гимнастёрку, берёт чекушку водки, горбушку чёрного хлеба, луковицу в придачу и идёт по дороге, пока ноги несут. А потом садится на обочину, наливает беленькой в стакан, закусывает и затягивает: «Эх, дороги, пыль да туман…».

Люди привыкли за долгие годы к этому, и никто не тревожит старого солдата. Раньше, бывало, вечером прибегали дети и уводили отца домой. А когда они выросли да поразъехались, за ним стала приходить бабка Анна. В доме, в котором когда-то по всем углам спали ребятишки, теперь пусто, даже тараканы разбежались. Заглядывает, правда, племянник Серёжка, но он такой шалопай, что Боже упаси! По серьёзному делу к нему нечего и обращаться.

Но тут деда прижало. Глаза стали плохо видеть. Ходил к врачам. Готовься, говорят, старик, к операции, и болезнь придумали — катаракта. Тьфу, даже не выговорить! А в гроб ложиться что с ней, что без неё. А вот надеть ордена и побыть с друзьями ещё хочется. Бабка, конечно, помогла бы, но не хочет он показывать ей свою хворь. Ладно, ре-
шил дед, попрошу шалопая, он хоть и болтун, но ни разу в просьбах не отказывал.

Решено — сделано. Серёжка сразу согласился и вечером, когда бабка отправилась доить козу, открыл заветный сундук и ровненькими рядами приколол награды на гимнастёрку. Правда, от смеха, периодически хватался за живот.


— Ну, что ты ржёшь? — не выдержал дед, — смешно, видите ли, ему… Каждая награда кровью заработана. Клади на место медали и закрывай сундук!


Но Серёжка чмокнул деда в щёку и был таков.

Настал праздник. Бабка помогла деду надеть гимнастёрку, дала в руки узелок и ворчливо сказала:


— Пойдём ужо вместе. Что, думаешь, не знаю твою хворь?


Не успели отойти от калитки, как их догнал председатель сельсовета:


— Нет, Егор Дмитриевич, нынче ты перед людьми покажешься. Пришла тебе награда, и сам военком приехал вручать её!


В первый раз в жизни сидел дед в президиуме, за красным столом. За битву под Москвой нашла его награда — орден Боевого Красного Знамени. Ещё и подарок вручили — самовар. Сельчане душевно поздравляли, но сердце солдата было на обочине — рядом с павшими друзьями.

Только к вечеру добрался он до своего заветного места. Бабка довела его и отправилась по своим делам, пообещав через часок-другой вернуться. Расположился дед, развязал узелок, и тут вдруг появился Серёжка.


— Можно я с тобой посижу? — промолвил, опустив глаза. – Понимаешь, скотина я хорошая. Прости меня.


Серёжка нагнулся и бережно провёл рукой по наградам на гимнастёрке, а потом снял две медали, завернул их в платок и положил деду в карман.


— Решил я пошутить над тобой, — глухо сказал он, — и приколол тебе на гимнастёрку медали «Материнская слава». Думал, вот будет смеху… А увидел тебя на сцене, услышал, как военком рассказывал о твоих подвигах, и чуть с ума не сошёл от стыда. Благо, никто не заметил. Я бы убил того, кто бы просто рассмеялся! Я, дед, за два часа свою жизнь, как в кино, пересмотрел. Никуда я из деревни не уеду. Женюсь, детей нарожаю кучу и воспитаю их так, чтобы ни у кого из них не случилось подобного… Налей, дед, из твоей. У меня и своя есть, но и глотка не смогу из неё сделать.


— Ну, что ж, садись, — вздохнул дед. — Это хорошо, что тебя пробрало. А то, бывает, проживёт человек жизнь, а будет умирать и не поймёт — зачем жил? Это ты прав насчёт детей. Пусть здесь остаются, на земле. Видишь, она рук просит…


В тот вечер они долго беседовали, о чём-то спорили. На следующий день, сидя на завалинке и закручивая свою самокрутку, дед увидел Серёгу, который ловко колол дрова.
Раз — и чурбан раскололся! «Как и я в молодости, – подумал Егор Дмитриевич. — И чего это я, старый дурак, на молодёжь окрысился? Ведь и раньше всякого дерьма хватало. Сколь их, молодых, и сейчас гибнет за Родину? Попробуй разберись в этой неразберихе. А они молодые, неопытные. Эх, жизнь…

Автор: Александра Коновалова
Фото: открытый интернет-источник
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Выберите: яблоко банан виноград груша ананас