с. Еткуль 14 декабря 2018
Баннер
Вы здесь: Главная > Проекты > Наш край > Судьбы жестокие удары
Судьбы жестокие удары

Судьбы жестокие удары

В детстве её называли Бирмой. Похоже, потому, что была она очень воинственной и непримиримой, никому спуску не давала. А государство Бирма в сороковые годы прошлого века тем и отличалось.

Маленькая добытчица

Задиралась она всегда первая, при этом орала, как бешеная кошка, и быстрее убегала, чтобы не получить ответный удар. Ребята, даже те, что были старше, старались с ней не связываться — себе дороже, поэтому бродила по посёлку она чаще всего одна. Впрочем, это было ей по душе — в друзьях она не нуждалась: одной вольготнее и совсем не скучно, ведь столько заманчивых приключений вокруг!

Особенно привлекал её фруктовый сад за высоким забором. Она не раз забиралась на забор, усаживалась верхом и осматривала окрестности. Яблони, груши, усеянные плодами, сливы, ягодные кустарники… Как их много! Но срывать пока рано, ещё зелёные. Каждый день она фиксировала спелость, и вот, когда плоды налились соком и их бока, повёрнутые к солнцу, покраснели, она спрыгнула на землю по ту сторону забора. Набрала полные карманы яблок и груш (надо сказать, что на такие вылазки она ходила в старом длинном пальто с огромными карманами), перебросила одну ногу через забор и только хотела перекинуть другую, как услышала грозный собачий лай. Огромными прыжками к забору подбежала овчарка и ухватилась зубами на свисающую полу пальто.

На лай из дома вышел хозяин, высокий пожилой мужчина. Взглянул на девчонку, отогнал собаку, улыбнулся:

— Что, попала в засаду? В следующий раз заходи в сад через калитку, бери фруктов столько, сколько тебе надо.

 

 

Девчонка шмыгнула носом, утёрлась рукавом пальто, спрыгнула с забора и бегом помчалась домой. Вывалив в ванну яблоки и груши, она, схватив корку хлеба со стола, побежала на бахчу — с утра ей не терпелось набрать ещё и арбузов. Бахча располагалась на горке, по ней-то она и скатывала сорванные арбузы. За этим занятием и застукал её сторож, хотел было отругать как следует да ещё и шлёпнуть под зад, но пожалел — уж больно мала да худа была девчушка, — сам выбрав для неё спелую полосатую ягоду и отправил с Богом.

К вечеру ванна была битком набита арбузами и фруктами. Мать, придя с работы, сурово посмотрела на дочь и схватилась было за вичку, которая всегда валялась возле печки. «Они сами дали, даже предложили ещё приходить! — предупредила её действия девчушка. — Они все добрые, они сами, сами!». Мать устало махнула рукой: «Отца бы на тебя…». Но отца не было, он пропал без вести в первый год войны.

 

Суровая память войны

Ей было шесть лет, когда поезд вёз их, мать, слепую бабушку, брата-инвалида, на восток — подальше от войны. Когда налетали вражеские самолёты, поезд останавливался и все выбегали из вагонов. Она хорошо помнит, как отцепилась на одной из остановок от материнских рук и помчалась от ужаса и страха к ближайшей куче навоза. Затолкала туда голову — чтобы не видеть, не слышать! Слепая бабушка тянула в одну сторону, братишка вопил что есть мочи! Мать не знала, как со всеми справиться. При очередной бомбёжке она не стала выходить из вагона. Прижала всех к себе, прикрыла сверху с головой стареньким пальто — погибать, так всем вместе…

Ярко запечатлелся в памяти День Победы. На улице ликовали, обнимали и целовали друг друга чужие совсем люди. Детишки крутились у ног взрослых и тоже кричали. Так хотелось присоединиться к этой весёлой толпе и пойти в сторону площади, где проходил митинг, так хотелось кричать и петь… Но дома лежала в бреду больная малярией мать, тянула руки слепая бабушка: «Внучка, что случилось? Ты бы мне понюшку заварки принесла, так чайку хочется». А у печки сидел и катал запечённую в мундире картошку брат-инвалид. Другой еды в доме не было…

 

Жизнь по коммуналкам

Бойцовский характер помогла ей преодолевать удары судьбы. С первых дней замужества жила в коммунальной квартире. Соседка норовила к её приходу с работы занять все конфорки на газовой плите, все тазики и вёдра в ванной. Ни постирать, ни еды приготовить… Пыталась договориться ладом, не помогало. Однажды не выдержала — сняла все чужие кастрюли с плиты и поставила свои, выставила соседские тазики из ванной в прихожую и спокойно занялась стиркой. Соседка, понятное дело, завопила. Но она погрозила ей половником и сказала, как отбрила: «Ты сидишь целый день дома, вари и стирай в это время. А вечером буду хозяйничать я!». На какое-то время соседка перестала строить козни. Но когда возобновила — мокрой тряпкой по лицу схлопотала!

До поры до времени терпела мужа-алкоголика, но при очередном доказывании пьянчужки своей правоты и власти швырнула ему в лицо старый валенок, расквасила «хозяину» нос и губы, после этого завернула в одеяло маленького сынишку и ушла ночевать на работу. Директор предприятия помог с жильём. Выделили ей с сыном комнату в другой коммунальной квартире, соседом оказался очередной алкоголик. Спасало то, что он часто уезжал в командировки, но когда возвращался, квартира превращалась в сущий ад — пьнки-гулянки, грязь, ночные хождения…

 

Берегла каждую тряпочку

Отвязавшись от мужа-пьяницы, она стала жить в относительном достатке. Не покупая ничего лишнего, экономя каждую копейку, могла даже позволить себе ездить с сыном на юг, купить ему машину. Бережливость была в ней с юности. По примеру матери не выбрасывала ни одной тряпочки! Старые платье, юбку или постельное бельё распорет, разрежет на кусочки, выстирает, аккуратно сложит в шкаф. А как берегла вещи! Диван был покрыт новым покрывалом, но чтобы оно дольше сохранялось, внизу стелила другое, постарее, а на том месте, где чаще всего сидела, клала ещё один коврик. И так во всём.

 

Непроходящая печаль

Узнала, как можно жить по-человечески лишь тогда, когда с большим трудом получила отдельную двухкомнатную квартиру. С какой радостью обустраивали вместе с повзрослевшим сыном быт, покупали мебель, посуду!

Но сын тяжело заболел — онкология, и в квартире поселилась печаль. После похорон она несколько лет жила на успокоительных. Завела собачку и кошку. Днём выходила посидеть на скамейку у подъезда и в беседах с соседями хоть немного забывала о своём горе.  

Много бед пришлось ей испытать на своём веку, но печаль в связи с уходом из жизни сына была непроходящей.

 «Что она видела в жизни хорошего?», — нередко задаю я себе вопрос. Терпела голод и холод, неблагодарность и злость людей, билась изо всех сил, чтобы обеспечить достаток себе и сыну, болела, страдала… Но несмотря на это, я часто вспоминаю её смех, её смешливость, её лихость, с которой она могла разрубить надоевший узел.

Это была моя старшая сестра. Её не стало в октябре прошлого года, на восемьдесят третьем году жизни.

Автор: Галина Огонькова
Фото: открытые источники
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Выберите: яблоко банан виноград груша ананас