Однако необходимо рассказать всё по порядку. Володька в то время учился в пятом классе. Ещё на первом году учёбы в школе он пристрастился коллекционировать марки, одним словом, стал филателистом. Ко времени, о котором идёт рассказ, он собрал около тысячи марок. Володькиным соседом по лестничной площадке был Витька Прохоров. Витька на три года младше Володьки и учился во втором классе, но, несмотря на разницу в возрасте, они дружили. Глядя на старшего товарища, Прохоров также стал собирать марки. Конечно, до Володькиной коллекции ему было далеко – всего-то, наверно, марок сто пятьдесят, но он был доволен и этим.

Однажды Витька прибежал к другу и с порога заявил, что у него появилась интересная марка – монгольская. Володька сразу предложил сходить к товарищу и посмотреть эту марку. Придя в свою квартиру, Витька вынул из кляссера марку и протянул  приятелю. У Володьки загорелись глаза. На этой марке были изображены два монгольских табунщика в тёплых меховых шапках, запахнутых дэли – таких национальных халатах. Они, сидя, мирно беседовали, а вокруг в холмистой степи паслись лошади.

У Володьки не было ни одной монгольской марки, были немецкие, польские, кубинские, французские и других стран, но вот почтового знака далёкой, как ему казалось, страны бескрайних степей – не было. Он спросил у Витьки, где тот достал эту марку. Приятель ответил, что выменял у своего одноклассника на старый фонарик без батареек. Володька предложил другу поменять эту марку на какую-либо из его, Володькиной, коллекции, но Витька отказывался.

Тогда Володька сбегал к себе, схватил свою коллекцию и вернулся к другу. Прямо с порога Володька сказал: «Ты можешь выбрать любую марку из моей коллекции, можешь даже две. Я хочу обменять их на твою монгольскую марку». Но Прохоров ответил отказом. Долгие убеждения Володьки так ни к чему и не привели. Володька понимал, что Витька таким образом хочет утереть нос другу, у которого было большее количество марок. Не добившись расположения друга, Володька в растрёпанных чувствах ушёл домой.

Эту ночь он спал плохо. Ему всё время снилась монгольская марка и приятель, который с язвительной улыбкой всё время твердил: «Нет, нет, нет!».

На другой день Володька вновь постучался к другу. Дверь открыл Витькин дедушка. Андрей Степанович, так звали деда, хоть и жил на другом конце города, но частенько приезжал к внуку. У него было много свободного времени, и он проверял, как внук выполнял домашнее задание. К этому времени Витька уже подготовился к завтрашним урокам и что-то рисовал в альбоме.  Володька попросил у товарища кляссер, сказав, что желает еще раз посмотреть его коллекцию. Ленивыми движениями он перелистывал филателистический альбом, подолгу рассматривая марки. Дед Андрей сидел в этой же комнате на диване, читая газету. Казалось, он не обращал на друзей никакого внимания.

Витьке надоело заниматься рисованием, он заявил, что хочет попить чай с вишнёвым вареньем. На предложение друга составить компанию, Володька ответил отказом. Витька один ушёл на кухню. Володька посмотрел на Андрея Степановича, тот всё также читал газету. Тогда страстный филателист нашёл в кляссере желанную марку, зажал её между пальцев и потихоньку сунул в карман брюк. Затем, суетливо попрощавшись, быстро ушёл домой.

Дома Володька осторожно вытащил из кармана украденное, взял из шкафа свою коллекцию, вложил туда марку. Он был бесконечно счастлив, долго любовался новым почтовым знаком. Потом вдруг спохватился: Витька может увидеть у него свою марку! Вытащил ее из коллекции и положил в старый  дневник за четвёртый класс, а тот спрятал в кладовке.

Володька сел на диван. Он слышал гулкое биение своего сердца. Ему было не по себе. В нём боролись два чувства: радости от приобретённого и стыда за совершённую кражу. Примерно через полчаса он немного успокоился.

И тут вдруг раздался звонок. Володька потихоньку подошёл к двери и спросил: «Кто там?». В ответ услышал слабый голос Витьки: «Открой, это я». У Володьки задрожали руки, и он едва сумел оттянуть рычажок замка. Дверь распахнулась, и он в ужасе увидел деда Андрея и Витьку с коллекционным альбомом в руках. Андрей Степанович спросил разрешения войти. В ответ Володька едва мог утвердительно мотнуть головой. Он сразу заметил хитроватый прищур глаз дедушки и бледное расстроенное лицо Витьки. Хозяин квартиры переводил взгляд с деда на друга, что-то пытаясь сказать, но получалось только мычание.

Андрей Степанович взял инициативу в свои руки и сказал

- Мы поговорили с Витюшей, и решили отдать тебе всю его коллекцию. Мне кажется, что ты настоящий филателист. А для моего внука это только одно баловство.

Потом, обращаясь к внуку, дед спросил: «Я прав, Витюшка?». В ответ Витька сумел только выдавить: «Да», и сунул кляссер в руки друга. Не говоря больше ни слова, оба гостя вышли, захлопнув за собой дверь.

Володька несколько минут неподвижно стоял в коридоре около двери. Затем прошёл в комнату, сел на диван и беззвучно заплакал. Слёзы текли по щекам и капали на только что подаренную ему коллекцию марок. Его до сих пор преследовал хитроватый пронизывающий взгляд Витькиного деда. Он долго так сидел на диване, пока в дверь не позвонила мать. Резким движением Володька забросил ненавистный теперь ему альбом под диван и пошёл открывать матери.

…Став постарше он полностью осознал поступок Витькиного деда Андрея Степановича и на всю жизнь остался благодарен ему за этот урок: никогда не брать чужого.