19 апреля в посёлке Петровском Красноармейского района прошёл форум "Казачество. Династии. Южный Урал". Для сотрудников Еманжелинской сельской библиотеки им. С. Чекмарёва тема, предложенная для обсуждения, оказалась близкой, ведь одно из основных направлений работы учреждения — краеведение.

"Приеду до япошки, оторву им ножки!"

На форуме мы представили историю станицы Еманжелинской, наиболее подробно остановившись на участии оренбургских казаков в войне 1904–1905 годов. Сейчас документы этого периода стали более доступными: они выложены на сайте Челябинского областного архива. И не воспользоваться такой возможностью мы не могли.

В этом конфликте казаки Челябинского уезда, в том числе Еткульской и Еманжелинской станиц, участвовали в составе 12-го Оренбургского полка. Известие о начале войны с Японией многими было воспринято с энтузиазмом. О далёкой стране знали мало, люди из российской глубинки в основном представляли Японию как уменьшенную копию Китая, а Китай в те годы был слаб. Молодые казаки поэтому думали, что предстоящий конфликт — хороший способ отличиться.

Сохранились воспоминания казаков — участников войны, и пусть авторы — не из станиц Еткульского юрта, они тоже оренбуржцы. Так, казак Михайловской станицы Василий Плешков, рассказывая о мобилизации, писал: "А я не могу дождаться этого дня, сердце моё разрывается, не терпит — охота на войну ехать. Когда пришла бумага выходить в поход, я думаю: "Вот приеду до япошки и сразу оторву ему ножки".

Формирование и отправка воинских частей началась с 7 февраля 1904 года. Казаки Челябинского уезда и отправлялись из Челябинска. Там были организованы торжественные проводы. Но некоторые казачьи отряды грузились в вагоны и устраивали лошадей здесь, на станции Еманжелинской. Будет логично предположить, что так поступали как раз местные жители: уроженцы Коелги, Еткуля, Еманжелинки, Каратабана и т. д. Отправка осуществлялась не в феврале, а несколько позже, весной.

Долгий путь до места

Дорога оказалась длинной и трудной. Пропускная способность Транссибирской магистрали была мала, она доходила не до всех нужных районов, и, кроме того, железнодорожные пути вокруг Байкала тогда только строились. Путь на "машине", так в то время называли поезд, стал отдельным испытанием. О том, как наши казаки добирались до мест боевых действий, мы узнали из воспоминаний старшего урядника 2-й сотни 12-го Оренбургского полка Николая Петухова: "Вот проехали обширную Сибирь, потянулась Забайкальская область, вот скоро озеро Байкал, говорят, очень большое. Мы предполагали, что пройдём на лодках через Байкал, но нет, не пришлось, а пришлось идти и пробиваться по горам вокруг Байкала. Здесь мы вспомнили родную сторону. Пошли сильные дожди, было очень холодно. Хотя было трудно, Господь помог нам перейти вокруг Байкала. Обойдя Байкал, мы снова сели на машину и поехали вперёд".

12-й полк прибыл на место только 2 июня 1904 года.

Первые неудачи

Начало боёв заставило пересмотреть расчёт на неподготовленность японцев: слабыми бойцами они точно не были. Столкновения с японскими частями начались сразу. Вот выдержка из статьи "120 лет с начала Русско-японской войны: южноуральцы в боях на суше и на море" Н. Антипина, заместителя директора Объединённого государственного архива Челябинской области: "Первый бой оренбургские казаки приняли под Вафангоу. Оренбуржцы участвовали в арьергардных боях по прикрытию отступления своих войск. Бои носили очень напряжённый характер. Так, 9 июня разъезд 1-й сотни 12-го Оренбургского полка в составе 22 человек производил разведку в горах и полностью попал в плен к неприятелю. 19 июня попал в засаду разъезд вахмистра Туранина, который был выслан на разведку. Противник, дождавшись, когда казаки втянутся в долину, открыл шквальный огонь — два урядника и 13 казаков оказались в огненном мешке. Трое казаков были убиты сразу, а остальные смогли отойти назад и вернуться в полк, хотя были ранены. Слабая разведка и недооценка противника стали причинами первых неудач".

После были бои под Дашичао (другое написание Ташичао). Вот что вспоминал казак Василий Косолапов: "Особенно запомнилось событие под Дашичао, много было убито русских казаков, нещадно портила всё погода, настроение солдат было угнетённое, многое становилось ясным. Жертв хоронили почти в грязь, местами встречали гражданское население, местное (китайское), которое нас встречало неплохо, делились рисом, давали курить, общение было доброжелательное".

Отличался 12-й полк

Несмотря на тяжёлые условия, оренбуржцы проявили себя хорошо. О тех же самых боях командир 1-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска пишет командиру 2-й бригады Оренбургского казачьего войска генералу Толмачеву, отмечая действия именно 12-го полка: «Они мужественно и умело действовали по прикрытию артиллерии, в полном порядке под сильным ружейным огнём противника прошли лавой и помогли лошадьми для снятия на ночь с позиции артиллерии». В составе полка были и еманжелинцы. Это Гавриил Казанцев — казак, Степан Гаврилович Казанцев — приказный, Фёдор Иванович Казанцев — медицинский фельдшер, Никанор Акимович Печёнкин — казак. Фёдор Казанцев, кстати, упоминается в открытой базе данных Челябинского областного архива, содержащей списки раненых, находившихся на излечении в Челябинске. То есть он не просто сражался на Русско-японской, но был ранен и оправлен домой на поправку.

Оренбургские казаки в Маньчжурии

Награды за доблесть

Воинская доблесть казаков из 12-го полка была отмечена наградами. Орден Св. Анны 2-й степени с мечами был вручён войсковому старшине 12-го Оренбургского казачьего полка Василию Плотникову, подъесаулам Василию Зайцеву и Евграфу Кандалову, есаулу Дмитрию Пастухову, сотникам Николаю Крипакову и Михаилу Головину, хорунжим Николаю Смирнову, Владимиру Плотникову, Александру Шилкову, Ивану Чертыковцеву, Николаю Медведеву и Петру Иванову. Орден Св. Станислава 2-й степени с мечами получил хорунжий Александр Шилков, Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом — есаул Дмитрий Пастухов, Св. Анны 4-й степени с надписью: "За храбрость" — хорунжий Николай Лукин, Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом — подъесаулы Пётр Шубин, Анатолий Исаенко и Николай Печёнкин, сотник Михаил Головин. Орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом были отмечены подъесаулы Николай Печёнкин и Авериан Бочкаров, хорунжий Николай Смирнов. Орденом Св. Анны 2-й степени с мечами — сотник Николай Уваров.

Фамилий еманжелинцев в этом списке нет, но велика вероятность того, что дважды упомянутый в списке Николай Печёнкин — еткульчанин. Фамилия была распространена среди местных казаков. Впрочем, еманжелинцы тоже не остались без наград. На чудом сохранившейся фотографии 1915 года перед отправкой на Первую мировую позируют два георгиевских кавалера, оба еманжелинцы, оба получили кресты в боях с самураями. Имя одного из них известно: это Михаил Ефимович Гневышев. На снимке он второй слева в первом ряду. Все же остальные казаки, сражавшиеся в составе 12-го Оренбургского полка, получили наградные знаки на головные уборы с надписью: "За отличие в войне с Японией в1904–1905 годах".

Следует помнить и чтить

Русско-японская долго относилась к числу "забытых" войн. Неудачная для России, заслоненная событиями революции и боёв Гражданской, она не привлекала историков, а оставшиеся в живых участники предпочитали не говорить о тех сражениях, так как при советской власти, особенно в 20–30-е годы, царская армия выставлялась небоеспособной, а казаки — реакционерами. Однако в семейных преданиях, в устных рассказах память о войне жила: нельзя запретить уважение к доблести дедов и отцов. И когда идеологические установки изменились, в бывших станицах Оренбургского войска появились памятники участникам войны, стали публиковаться воспоминания, начались первые объективные исследования.

В 80-е годы прошлого века самодеятельный поэт из Миасского З.С. Ильиных (судя по фамилии, тоже потомок казаков) написал песню об оренбуржцах, погибших на Дальнем Востоке:

"Эх, да конники лихие,

Дружно собирайтесь вы,

С атаманом удалыя

На защиту Родины!

Враг коварный и жестокий

На страну родну напал.

Желтолицый, узкоокий

Враг наш смертный — самурай.

Атаман собрал всё войско,

В Оренбург его повёл

И с другими всенародно

Защищать страну пошёл".

Это правда: как бы ни складывались обстоятельства, защита страны — дело святое, а те, кто отстаивал и отстаивает её интересы, достойны памяти и уважения.