Григорий Васильевич Казанцев — коренной еманжелинец. Он родился 2 февраля 1924 года, окончил здесь семь классов, затем — курсы производственного обучения по специальности "забойщик в школе фабрично-заводского обучения". Работать пошёл в шахту на Еманжелинские копи, теперешний город Еманжелинск.

Разминулся с Гайдаром

В 1941 году ему было 17 лет. На шахте пареньку дали бронь, но он добровольцем отправился на фронт. Был в учебке под Еланью. Его распределили в 584-й стрелковый полк 199-й стрелковой дивизии. В самом начале войны дивизия считалась образцовой. В качестве военного корреспондента её посетил Аркадий Гайдар. Он приехал к майору Асказу Георгиевичу Карапетяну, командиру 617-го стрелкового полка. Тот придумал, как обмануть фашистов: приказал строить ложные аэродромы с макетами самолётов.

Немцы их бомбили, не долетая до настоящих целей. Об этом Гайдар рассказал в очерке "Хозяйство Карапетяна". Казанцев с Гайдаром, к сожалению, разминулся. В полк паренёк прибыл в конце 41-го, когда известный писатель уже погиб. Зато новобранец мог рассчитывать, что традиции трепетного отношения к службе в его подразделении сохранятся.

В пекле вражеского наступления

Впрочем, это было тяжёлое время. Казанцева, как и многих других, прислали в дивизию в качестве пополнения. 6 июля у Ново-Мирополя воинская часть была почти разгромлена. Причинами поражения заинтересовался Генеральный штаб. В его отчёте сказано, что командование дивизии запаздывало с выполнением приказов, пренебрегало разведкой, не предпринимало ничего для уничтожения моста через реку Случ, по которому потом и переправились фашисты.

Более того, "во время паники, создавшейся в подразделениях при наступлении противника, командование не сумело предотвратить начавшееся бегство. Управление штаба дивизии разбежалось. Командир дивизии Алексеев, заместитель командира по политчасти Коржев и начальник штаба дивизии Герман оставили полки и с остатками штаба бежали в тыл. По вине Коржева и Германа противнику были оставлены партийные документы, чистые бланки партийных билетов, печати партийной и комсомольской организаций и все штабные документы".

Дело было передано в военный трибунал. Алексеева, впрочем, оправдали, но потери надо было возмещать. В такой обстановке и началась служба молодого бойца. Зимой 1941 года дивизия стояла в обороне на Харьковском направлении. Шли постоянные перестрелки. В 1942 году была предпринята попытка наступления на Харьков. Всё снова сложилось неудачно. Георгий Григорьевич Казинин, ветеран дивизии и наводчик 500-го лёгкого артиллерийского полка в её составе, после войны вспоминал: "22 июня под натиском авиации и танков противника под Старым Осколом артполк был разбит. Оставшиеся в живых шли пешим строем до 100 километров в день".

Боевое крещение

Отступили под Сталинград. Потери были такими, что дивизию полностью переформировали. Однако из боёв её не вывели. Тот же Казинин писал: "С каждым днём обстановка под Сталинградом усложнялась. Самая тяжёлая схватка с танками врага происходила 9–10 сентября. В ночь на 9-е полк получил приказ немедленно сняться и к рассвету окопаться северо-западнее Бекетовки, в районе совхоза "Горная поляна".

В густой тьме, не включая фар, полк выдвинулся на новые позиции и на рассвете занял оборону. Противник в течение всего дня партиями по 20–25 самолётов бомбил позиции наших войск. "Бомбёжка длилась весь день. День превратился в ночь. А после этого ада пошли танки, стреляя на ходу". Фашисты стремились полностью уничтожить наших солдат, не щадили даже раненых. Так, 24 августа 1942 года немцы разбомбили зажигательными снарядами госпитальный пароход "Композитор Бородин". Спасать пациентов и медперсонал из тонущего судна вынуждены были врачи 199-й дивизии. Люди плыли на столах и стульях под шквальным огнём, а медики, отложив бинты и лекарства, грузили тяжелораненых в лодки. Спасти удалось около 400 человек, но многие сгорели или утонули. Таким было боевое крещение Григория Васильевича и его однополчан. Удивительно, что они выжили в этом пекле. Когда началось наступление, стало легче хотя бы психологически. Предчувствие победы окрыляет.

Окружение под Оршей

199-я дивизия участвовала в освобождении Белоруссии. В конце 1943 года началась Оршанская наступательная операция. Помните строки Юлии Друниной: "В окруженье попал под Оршей наш потрёпанный батальон"? Это и о Казанцеве, хотя с Друниной он не встретился так же, как и с Гайдаром. Там не совпало время, здесь — место. Дивизия Казанцева сражалась западнее части Друниной.

Продвиженье шло тяжело. В "Журнале боевых действий" дивизии то и дело встречаются слова "залегли под пулемётным огнём", "отошли на прежние позиции", "остались на достигнутых рубежах". Каждый день перечисляются потери. Григорию Васильевичу в этот раз снова повезло. Его не ранили. Он служил радистом, был парторгом роты и, конечно, принимал участие в учениях, которые накануне решительного наступления прошли для связистов (это особо подчеркивается) и командного состава.

Вместо парада — в больницу

Учения пошли на пользу. В записях 1944 года всё чаще говорится об освобождении населённых пунктов и маршевых бросках. Вскоре дивизия выходит на государственную границу. Однако до мира было далеко. Бои продолжились в Польше. Там везенье у Казанцева, к сожаленью, закончилось. Молодой солдат был тяжело ранен. Его сочли мёртвым и чуть не похоронили. Санитары случайно заметили, что он ещё дышит. Казанцева отправили в госпиталь, но в Еманжелинку уже ушла похоронка. Некоторое время родные думали, что Григорий убит.

Выписавшись из госпиталя, Казанцев уехал в Москву, в общевойсковое училище. Командование оценило его умение работать с людьми. В училище он тоже был не из последних. В числе лучших курсантов он принимал участие в подготовке Парада Победы. Но за три дня до праздника у него открылись раны, и вместо парада Григорий Васильевич попал в больницу. Об этом он жалел до самой смерти. Легко представить себе будущего офицера на главном празднике страны. Но ни парад, ни военная карьера не сложились из-за ранения. Снова несовпаденье. На этот раз помешали обстоятельства.

С 24 лет — на костылях

В Еманжелинку Григорий Васильевич вернулся сразу после выписки. Устроился радистом в геологоразведочную партию. Раны продолжали болеть и мешали работе. Врачи предложили операцию в Свердловске. К несчастью, она прошла неудачно. Ноги отказали окончательно, и с 24 лет передвигаться Григорий Васильевич мог только на костылях. Опорой в жизни ему стала жена Наталья Фёдоровна.

Вспоминать о войне Григорий Васильевич не любил и никогда не жаловался: считал, что сам выбрал такую судьбу. Но самым радостным праздником для него всегда было 9 Мая. Может, тогда он и думал о параде в победном 45-м. Умер Григорий Васильевич Казанцев 18 мая 1990 года. Однако его потомки и сегодня живут в Еманжелинке. И в данном случае всё совпало: ветерана войны местные жители помнят, ценят его заслуги, а фамилию Казанцевых — одних из старожилов села — всегда произносят с уважением.