Батурин — от прозвища Батур (упорный)

Вот этот вариант этимологии фамилии Батурин больше всего подходит Александру Константиновичу. Упорства ему не занимать! Если за что взялся, обязательно доведёт дело до конца.

— Изучая свою родословную, — рассказывает наш герой, — я выяснил, что один из моих родственников Николай Скобёлкин (это девичья фамилия моей бабушки) в период раскулачивания был сослан из Дуванкуля Увельского района на Еманжелинские копи, затем с группой других репрессированных попал в Китай, был в Новой Гвинее, а окончательно обосновался в Австралии. Он был очень уважаемым в Дуванкуле. Считался богатым, так как имел свою мельницу. Раскулачивание было жестоким, семье даже не дали возможности собраться. Одна женщина как вышла из бани в рубашке, в таком виде её и погнали. А в его доме разместились неработающие пьяницы, ведущие аморальный образ жизни.

Александр Константинович гордится, что приходится родственником широко известному в районе врачу, хирургу Виктору Третьякову. Виктор Филиппович — старший брат его матери, то есть родной дядя.

— Вот, смотрите, — достаёт мой герой фотоальбом. — Здесь Виктор Филиппович — молодой солдатик, призванный на войну — он участвовал в героической обороне Ленинграда и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года был награждён медалью "За оборону Ленинграда". На удостоверении указана дата вручения медали — 26 июля 1943 года, номер 24493. А на этом снимке — он вместе со своей семьёй. Я дружу с сыном Виктора Филипповича Евгением, и мы часто вспоминаем, каким он был, как любил пошутить, как его уважали пациенты.

Виктор Филиппович очень любил играть в шахматы и часто, в обеденный перерыв, когда работал в больнице, приходил в гараж и сражался с водителями на шахматной доске. Александр тоже провёл с ним не один час за этой игрой и порой даже ставил мат.

Фотографии в альбоме старые, на них изображены люди в одежде XIX века. Не каждый стал бы их хранить, но Александр говорит: "Не мною собраны, не мне их выкидывать". И, уверена, будет хранить их до конца дней своих. Кстати, Александр добавляет, что его дед по отцовской линии — Александр Никандрович Батурин — был атаманом Еткульской станицы.

1952 год. Николай Петрович Скобёлкин — родственник, живущий в Австралии

Старинный звон

В ходе нашего разговора в доме не раз слышался бой старых часов. Александр Константинович любит слушать, как они отбивают полчаса, очередной час. Он, вообще, любит всё старинное. В комнатах не встретишь современной мебели. Хозяин предпочитает старинные комоды, шкафы. "От них веет историей предков", — говорит он.

У него всё какое-то необычное, почти сказочное. Даже кошка Варька — своеобразная, вот уж точно она из разряда тех, что гуляют сами по себе. На стенах в доме — много картин. Вижу репродукцию Ивана Шишкина "Утро в сосновом бору". "Она поднимает мне настроение!" — говорит Александр Константинович. Как и картина с видами Венеции. В зале висит длинное горизонтальное полотно с фигурами египетских богов.

Друзья знают о страсти Александра ко всему старинному, необычному и, бывая в других странах, стараются привезти ему что-то в подарок. Вот и это полотно было доставлено ему из Египта одним из товарищей.

Хозяин дома открывает шторку у окна, и я вижу его портрет. "Ходил как-то по набережной в Челябинске, — поясняет он, — и один из художников предложил: "Давайте я вас нарисую!" Они часто там сидят перед мольбертами. Через 15 минут вручил мне в руки этот портрет. Похож!"

— Очень похож, — подтверждаю я и обращаю внимание на стоящий в углу самовар — пузатый, начищенный, блестящий.

— Сейчас мы попьём из него чаю! — предлагает хозяин и достаёт баночки с разными сортами чая и мёда. Действительно, чай из самовара не сравнить с чаем из чайника. Конечно, нельзя не учесть хорошую заварку и настоящий мёд, придающие особую вкусность.

В кладовой хозяин показал мне старинную ножную швейную машинку "Зингер".

— Работает, — уточнил он. — Всё, что ко мне попадает, я отмываю, очищаю и ремонтирую!

Завсегдатаи рынков, наверное, не раз видели среди торговых рядов Александра Батурина. Он ходит, присматривается и приобретает то, что "кому-то не нужно, а ему пригодится", так как любит бой старинных часов, скрежет старой мебели и нередко садится за свой рабочий стол и рассматривает значки, среди которых есть пионерский и комсомольский (наш герой в своё время работал в райкоме комсомола).

Дом, в котором живёт Александр Батурин, строил его дед в начале семидесятых годов прошлого века. Рядом стоит другой дом — постарше возрастом, но хозяин его не сносит. Это тоже история рода, который он очень ценит. В сенках жилого дома приходящих встречают фигуры Варвары и Кеши. С первого взгляда эти фигуры, где вместо голов черепа со стучащей челюстью, пугают, но потом становится смешно — уж очень оригинально подобрал для них хозяин наряды — юбки да штаны, платки да кофты — старинные, цветные, как будто снятые с героев русских сказок.

"Они меня оберегают" — смеётся Александр Константинович.

Со смешными охранниками каждый желает сфотографироваться на память

Почему еткульцев называли балалаечниками

Один из друзей Александра Батурина — Сергей Лугин из Шеломенцево — тоже интересуется историей родного края. Он-то и поведал, как раньше называли жителей в разных сёлах района. Александр Константинович тут же это записал и теперь хочет узнать, почему, например, еткульцев называли балалаечниками, жителей Журавлёво — оренбуржцами, Шибаево — плясунами, Печёнкино — водохлёбами, Шеломенцево — гагарятами, Назарово — твороги, Потапово — галмонами сиволапыми, Аткуля — арарятами, Устьянцево — сметанниками, Шатрово — черемисами, Писклово — куряками, Кораблёво — кирпичками, Никольское — раззарихами.

Вот такой он, Александр Батурин — не Фома, не помнящий родства, любитель старины. "Вот как-то так..." — этой любимой присказкой мой герой завершил свой рассказ, но, думаю, в скором времени он поведает ещё много интересного из того, что откопал в руинах истории.