— Владимир Николаевич, что предопределило выбор профессии врача?

— Наверное, то, что в детстве я был слабым ребёнком, часто лежал в детском отделении. Тогда и начал задумываться: как бы сделать так, чтобы люди меньше болели. Нас было трое, из выпуска 1978 года, кто выбрал профессию врача. Саша Кузнецов сейчас живёт в Германии, он лор-врач, у него частная клиника. Елена Бельтюкова (Григорьева) — врач-эндокринолог в г. Челябинске.

Я с третьего курса института начал работать медбратом — в бригаде скорой помощи в Челябинской городской больнице. Днём учился, ночью ездил по вызовам. Это было хорошей практикой. Я вообще считаю, что начинать работать надо в крупной клинике, ведь там есть специалисты высокого класса, есть у кого поучиться плюс современная техническая оснащённость.

Но грянула перестройка, получить квартиру стало нереально, и мы с женой решили переехать в Еткуль, тем более что меня давно приглашали в районную больницу. Случилось это в 1992 году.

— С чем столкнулись на первых порах?

— Здесь я оказался один. Работал практически круглые сутки, по нескольку лет не ходил в отпуск. Если в городской больнице можно было с кемто посоветоваться, то тут вся ответственность — только на тебе. В 2010 году пришли молодые врачи-сменщики, но, отработав пять лет, они уезжали. Сейчас в мои выходные берут дежурство анестезиологи-реаниматоры из Челябинска, они работают по совместительству. И всё же график очень напряжённый: сутки, потом дневное дежурство, потом опять сутки.

— Плюс постоянные стрессы…

— Да, ведь наши больные находятся на грани жизни и смерти, любая операция — риск, так что стрессов очень много. Сначала казалось, что после интернатуры знаешь много, но потом выяснилось: многого ещё не знаешь, ведь каждый случай индивидуален, к каждому пациенту нужен свой подход, кто-то из них настроен крайне негативно — приходится уговаривать, объяснять. Но в нашей специализации сразу видишь результаты своего труда. Очень тяжело принимать смерть пациента, а такое, к сожалению, случается. Прокручиваешь в голове: всё ли сделал так, может, надо было по-другому?

Сейчас, с опытом, уверенности в своих действиях больше, а раньше, бывало, по нескольку раз бегал к больному, чтобы проверить, как стабилизируется его состояние. Мы передаём пациента в палату только тогда, когда спокойны за него, когда у него всё хорошо.

— Присутствует ли страх: ту ли дозу наркоза ввели?

— Боится больной, боится и врач. Страх обязательно присутствует, без этого никак. Нюансов много, надо предвидеть все неблагоприятные последствия. Мы ведь в ответе за тех, кого усыпили. Доза рассчитывается исходя из веса пациента, других показателей. Любой врач-анестезиолог лучше меньше введёт, чем переборщит, вреда по умыслу не сделает. Есть стандарты оказания помощи, мы их придерживаемся, стараемся от них не уходить. Хирурги говорят: у нас маленькая операция. А у нас, анестезиологов, маленьких анестезий не бывает — хоть на пять минут предстоит операция, хоть на несколько часов. Очень важна информация, полученная от пациента: чем болел раньше, какие лекарства принимает, какая была реакция на тот или иной препарат и так далее. Но больной зачастую не знает своих патологий, не знает, чем болели или болеют родственники.

Важна и правда о полученной травме. Бывает, говорят, что упал с высоты, а, оказывается, попал в ДТП. Кто-то отравился, уверяет, что он непьющий, а в итоге — злоупотребляет зельем. А от всего этого зависит, какое принять решение, чтобы был положительный результат. Так что советую быть с врачом откровенным, ничего не утаивать.

— Говорят, больные под наркозом могут рассказать все свои тайны…

— Честно говоря, я с этим не сталкивался. Засыпают и спят. Впрочем, я бы и не стал никому рассказывать эти тайны.

— Вам пришлось столкнуться с лечением больных коронавирусной инфекцией?

— Да, с первого до последнего дня — с 27 сентября 2020 года по 5 января 2021 года — я работал в ковидном госпитале, открытом на базе нашей районной больницы, руководил отделением реанимации и интенсивной терапии. В сжатые сроки прошёл подготовку по дополнительной профессиональной программе «Актуальные вопросы профилактики, диагностики, лечения новой коронавирусной инфекции». Это очень серьёзное заболевание и непредсказуемое. Среди тяжелобольных были не только люди пожилого возраста и с хроническими заболеваниями, но и молодые. Порой больной шёл на поправку, а потом вдруг его состояние стало ухудшаться на глазах... Единственный путь задержать распространение данной инфекции — вакцинация. Советую этим не пренебрегать.

— Вы работаете бок о бок с хирургами. С кем начинали?

— Могу сказать, что с хирургами мне повезло. Александр Васильевич Логинов, Сергей Николаевич Медяков, Александр Петрович Ежов — очень опытные врачи, с хорошей практикой, прошедшие ординатуру на базе областной больницы. Сейчас приходят молодые, они стараются, но врачу надо всю жизнь учиться, а хирургу — тем более.

— Чем занимаетесь в свободное время?

— Люблю огородничать. Сам рассаду выращиваю, сам её высаживаю в землю. Умею косить траву. Мама держала корову, приходилось помогать ей в заготовке кормов.

— Ваши дети пошли по вашим стопам?

— У нас с женой Татьяной Ивановной два сына — Михаил и Павел. Медицинские специальности они не выбрали.

— Врачи любят пошутить…

— А как без юмора? Слишком ответственна и тяжела наша специальность. Шутки помогают снять стресс. Кровь, боль, страх пациента, переживания за его состояние, постоянный риск. Говорят, человек ко всем привыкает. Но если ты привык — значит, ты выгорел в профессии. К счастью, такого не случилось. Пользуясь случаем, поздравляю всех медицинских работников района с профессиональным праздником, желаю сохранить верность выбранной профессии, успехов, счастья и, конечно, здоровья.