Песни разучивал по радио

— Рафаил Николаевич, были ли в вашем роду музыканты?

— Папа немножко играл на гармошке, его братья Ахмадгалий и Султангалий (они оба погибли на войне) тоже играли. Султангалий даже считался лучшим гармонистом в округе. Мой двоюродный брат Хасан окончил консерваторию по классу вокала, у него был просто волшебный голос! Возможно, по крови передалась мне их любовь к музыке.

Жили мы в городе Кусе нашей области, в двухэтажном доме: внизу — скобяной магазин (его в своё время держал дед, потом он стал государственным), вверху — наша большая (шестеро детей) семья, я четвёртый по возрасту. Отец работал формовщиком в литейном цехе на Кусинском машиностроительном заводе. Этот завод, наряду с Саткинским и Каслинским, существовал со времён Демидова. В годы войны там отливали мины и снаряды, поэтому на отце была бронь.

— А с каких лет вы взяли в руки гармошку?

— К музыке я тянулся с малых лет. У нас в городе всегда громко звучало радио. Идёшь в школу, а по всей округе разносится песня «Нас утро встречает прохладой…» Дома тоже не смолкало радио, по нему я и стал разучивать песни, ещё будучи дошкольником. Мне было непонятно: зачем ноты, когда и на слух можно мелодию подобрать? Музыкальную школу в городе заменял Дом пионеров, где игре на баяне учил Аркадий Геннадьевич Даренский. Он сам балалаечник, но баян тоже хорошо знал. Здесь я и стал заниматься с пятого класса. А в 11 классе уже работал руководителем школьного хора. Правда, такой ставки в штате не было, поэтому я числился лаборантом и получал целых десять рублей! Тогда это были неплохие деньги, тем более для ученика. С хором мы выступали не только в школе, но и на районных смотрах. В тот же период я активно занимался спортом, у меня был второй разряд по конькобежному спорту и четвёртый — по шахматам.

Выбор пал на Еткуль

— Значит, дальнейший жизненный путь для вас был уже предопределён?

— Кроме музыки, баяна я уже ни о чём не думал. После школы поступил в Магнитогорское музыкальное училище, в те годы там работали очень сильные преподаватели из Москвы, Киева. Магнитка ведь находилась на особом снабжении, в том числе и кадровом. На приёмных экзаменах я играл Шопена. Председатель комиссии был удивлён, ведь обычно это произведение исполняют на выпускных экзаменах в училище. И хотя музыкальная грамота у меня хромала, приняли без сомнений.

После четырёх лет обучения встал выбор: куда пойти работать? Предложили Еткуль, где в этом же, 1967, году открывалась музыкальная школа. Мы с женой долго не думали, переехали в Еткуль, о чём ни разу не пожалели. Нас очень тепло приняли. Председателем райисполкома тогда работал фронтовик Иван Степанович Феоктистов, человек с сильным, решительным характером. Несмотря на инвалидность (на одной ноге был протез), он не давал ни себе, ни другим поблажек. Большую поддержку оказали первый секретарь райкома партии Анатолий Иванович Макаров, завотделом культуры Юрий Владимирович Волков. Бывало, они сами спрашивали: «Есть проблемы? Не стесняйтесь, говорите». Начинать в таких условиях, при таком руководстве было очень приятно.

От музыкальной школы — к ДШИ

— Вы стояли у истоков открытия музыкальной школы, какой она была вначале?

— Школа располагалась вначале по улице Ленина, напротив почты, а потом в старом деревянном здании, что рядом с начальной школой, его, как вы знаете, снесли. С открытием музыкальной школы началась и моя трудовая биография. На первых порах в школе обучали только игре на баяне и фортепиано. Она была чисто музыкальной. Со временем ввели занятия по классам домры и гитары. А с 1989 она стала называться детской школой искусств, так как в ней открылись такие отделения, как хореографическое, изобразительного искусства, а затем и театральное, эстрадного вокала, раннего эстетического развития и другие.

Постепенно открылись филиалы ДШИ в Белоносово, Каратабане, оснащением их помещениями, мебелью, инструментами занимались сельсоветы, в Селезяне — помогал Ж.К. Алтынбаев. Школы в Еманжелинке и Коелге работают успешно и по сей день.

— И вы оставались неизменным преподавателем родной школы…

— Да, даже когда был директором ДШИ, заведующим отделом культуры, с преподавательской деятельностью не расставался, так как это самое любимое моё дело. Горжусь тем, что воспитал не одно поколение талантливых музыкантов. Среди моих выпускников Сергей Петкевич (он был и преподавателем, и директором ДШИ, руководил ансамблем), Светлана Важова, замдиректора ДШИ, Юрий Печёркин (ныне регент православной церкви в Вашингтоне), Татьяна Пестрякова (работает в РДК), Елена Пичугина, замдиректора Еманжелинской ДШИ. Я ими горжусь. Не все выпускники ДШИ, конечно, связали свою жизнь с музыкой, но верится, что она живёт в их душах.

Породнился с "Родной песней"

— Наград у вас много. Как вы оцениваете последнюю — диплом лауреата третьей степени областного фестиваля художественного творчества «Смотри на меня как на равного»?

— Эта награда мне очень дорога, ведь коллективом людей с ограниченными возможностями «Родная песня» я руковожу уже 20 лет. Первое время, скажу честно, мне нелегко было преодолеть барьер и смотреть на этих людей как на равных. Так, кстати, называется и фестиваль для инвалидов. Но постепенно я увидел, какие это целеустремлённые и сильные люди. Причём добрые, отзывчивые, не способные обидеть кого-то. Сначала в коллективе было немного человек: Шагрниса Мавлютова, Люция Барангулова (их уже нет в живых), Галина Шевченко, Татьяна Молтусова, но постепенно стали приходить новые участники. Я получаю огромное удовольствие, занимаясь с ними. А когда есть результат, то удовлетворение двойное. Как и при работе с детьми, здесь тот же принцип: сколько вложишь — столько и получишь.

— Как родилось название «Родная песня»?

— У уральского композитора В. Переселенцева есть замечательная песня с таким названием. Мы её разучили, и она стала нашей визитной карточкой — каждый концерт мы начинаем именно с неё. А потом и ансамбль решили так назвать. В нашем репертуаре — песни, которые роднят, лечат, вдохновляют, делают добрее и, надеюсь, счастливее.